Что из себя представляет аниме и манга

4536d422 4536d422

Самое элементарное определение смотрится так:

Манга — это японские комиксы.
Аниме — это японская мультипликация.

Слово «манга» выговаривается с ударением на первый слог и клонится, а не имеет фигур многочисленного числа. Слово «аниме» выговаривается с ударением или на первый, или на заключительный (намного реже) слоги и не клонится.

Довольно часто полагают, что определения «манга» и «аниме» ограниченны некоторым жанрами (фантазия, фэнтези) и картинными образами (реалистичность, «огромные глаза»). Это далеко не так. Определения «манга» и «аниме» устанавливают лишь стандартную культуру, на базе которой формируются аналогичные создания, и не менее ничего. Почему же вообще имеет смысл применять некоторые определения, почему невозможно просто рассуждать «японская мультипликация», как мы заявляем «германская мультипликация» либо «французские комиксы»? Для чего некоторые определения?

В первую очередь, просто для удобства. Во-вторых, японская культура анимации и комиксов, бесспорно, наиболее образованная и разная во всем мире, при этом она почти во всем различается от иных государственных цивилизаций анимации и комиксов. Здесь, на сайте pikstok.ru, вы сможете скачать картинки аниме.

В общем, о существовании существенной государственной комикс-анимационной культуры может идти речь лишь в дополнении к США, Японии и Франции (ГДР и обе Кореи планируют, а пока не вполне достигают, РФ также желает, а нам задолго до подобных высот развития культуры далеко…). При этом США и Франция — «азиатские» страны с католической ментальностью, а Япония — «западная» страна с буддийско-синтоистской ментальностью.

Так как с позиции ума РФ все же к Франции и Соединенные Штаты, японская многочисленная культура, частью которой считаются аниме и манга, для нас не явна и далеко не всегда ясна «с первого взгляда». Отсюда и потребность автономных слов для японской анимации и комиксов — даже если они временами показываются похожими на североамериканские либо французские, глубокие цивилизованные расхождения между ними все же очень важны.

С 3-ей стороны, нет ни одной страны мира, в какой бы такое внимание уделялось комиксам и анимации. Разработчики распространенных японских комиксов — очень миллионеры (Такахаси Румико — одна из наиболее состоятельных девушек Японии), наиболее знаменитые из них — государственные звезды, манга составляет около четверти всей производимой в Японии печатной продукции и читается вне зависимости от возраста и пола. Положение аниме несколько не менее робко, но и вполне неплохо. К примеру, нет ни одной страны мира, в которой бы артисты, озвучивающие анимацию (сэйю), пользовались подобным признанием, почтением и любовью. Япония — единственная страна во всем мире, выдвигавшая на Оскар за «самый лучший зарубежный кинофильм» полнометражный мультфильм.

Любопытно, что если во всем прочем мире временами случается так, что аутсайдер в литературе начинает писать сценарии комиксов, то в Японии определенные беллетристы «тучных журналов» начинали собственную карьеру как разработчики манги, при этом потому, что первоначально полагали как раз это поприще не менее для себя оптимальным. Также и очень многие актеры-сэйю, которые в иных государствах скорее всего бы длительное время распробовали прорваться в мир «настоящего кино» (и у определенных из них это скорее всего получилось бы), с самого детства грезили о работе на озвучании. С иной стороны, лишь в Японии проживают существенные режиссеры, удачно снимающие и кино, и аниме, о которых можно сообщить, что их основные образные достижения — все же в сфере анимации (Осии Мамору и Анно Хидэаки).

Если в прочем мире мультипликация «паразитирует» на кино, то в Японии картина оборотная. В особенности это существенно на ТВ-сериалах, в которых артисты довольно часто играют в аниме-стиле, и на клипах, для которых юных звездочек-«кумиров» кропотливо гримируют в аниме-стиле. Это свойственно и для воздействия аниме за границей. Так, братья Вачовски, разработчики «Матрицы», не раз считались, что устанавливали себе цель повторить «в реальном времени» образ японского аниме-киберпанка (прежде всего — аниме-фильма «Фантом в «Доспехе»). Скажем, что в Японии есть и образные кинофильмы в данном стиле. А кто их знает, помимо огромных почитателей японского кино? А «Фантом» показывался в мире, в том числе в РФ (на одном из фестивалей японского кино).

Очень многие государственные культуры страшатся потерять собственную «тождественность», одалживая что-то из иных цивилизаций. В японской культуре такого ужаса нет (впрочем есть некоторые паникеры-консерваторы). В японском фэнтези можно повстречать не только лишь японо-китайских оборотней, но также и азиатских эльфов и гномов. В одном фэнтези даже есть русский самолет. ^_^ Но никакой «идентичности» это далеко не грозит, наоборот, эльфийки делаются «японками», гномы — «японцами», а бронетанки — вполне государственными кошками-призраками. Даже когда разработчики манги либо аниме планируют сделать что-то «абсолютно европейское» либо «совершенно североамериканское», они не в состоянии уйти от культуры, которую поглотили с молоком мамы. И поэтому их образные опыты не уничтожают японскую культуру, а улучшают ее, расширяют ее комплект способов и мыслей.

Любой заслуживающий платеж в культуру государственную — платеж и во всемирную культуру. Неужели не стала всемирная культура богаче от того, что к «небольшому народцу» ирландских легенд и катастрофическим витязям Толкиена добавились очаровательные лопоухие аниме-эльфийки? Разумеется, да. И японские самураи, и японские эльфы, и японские ковбои — это вклад Японии в копилку мировой культуры. А чтобы на самом деле его расценить, нужно знать не только лишь всемирную культуру «в целом», но также и японскую культуру, в том числе глобальную, «например».

Кроме остального, аниме и манга — отличный метод расценить не только лишь то, как передовые жители страны восходящего солнца отображают и испытывают собственные извечные традиции, но также и то, как в японских творениях отражаются поводы и сюжеты иных людей. И вовсе не обязательно, что 1-ое всегда увлекательнее 2-го. Нужно прекрасно знать японский язык и концепцию литературы, чтобы на самом деле осознать, чем японское стихосложение (и японская умственность) различается от европейского. А чтобы осознать, чем японские эльфийки различаются от эльфов Толкиена, довольно посмотреть один-два телесериала. И не обязательно, что вам предоставят лишь умное наслаждение.

Так что, аниме и манга — специфический «черный ход» в мир японского сознания. И следую через данный ход, можно не только лишь уменьшить маршрут, не протискиваясь через все заборы и бастионы, сооруженные полуторатысячелетней «повышенной культурой» Японии (искусство аниме и манги существенно младше, и в нем меньше обычаев), но также и получить большое наслаждение. Наложение хорошего с необходимым — лучше и быть не может?

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *